Скрещение душ

Когда я был еще малышнёй, мой прадед садил меня к себе на коленки и шепотом, тихо говорил всякие эфемерные истории.

Все, сцепленное в моих воспоминаниях со небылицей, прибыло с коленок "Его величиства", который сам по себе был почти басенкой. Однажды, покуда я галопировал, оседлав благородное коленце, дед рассказал мне о грёзах. "Сны, мой мальчишка, - молвил он, -- имущество куда более весомое, чем титул короля либо родовые имения. Отметь это, возможно, ты когда-то станешь полноправным наследником, и тогда я завещаю тебе по завещанию наш семейный дурман - дурман Джона Ди". А потом, непонятно снизив голос, он начал шептать мне в самое ушко так тихо, будто бы страшился, что его подслушает воздух в доме, о хрустале в одной дальней-дальней державе, достигнуть коей не в силах ни один тленный, если лишь его не поддерживает тот, кто одолел смерть, и еще о платиновой короне с горным кристаллом, украшающей голову Двуголового... Я считаю, он ведал, об этом Парноголовом стороже сна как об основоположнике нашего рода или домовом духе... И здесь моя мня уже не сильна; следущее тонет в цельном густом тумане.

Что бы то ни было, а ничего подобного до сегодняшней ночи мне не являлось! Был ли это дурман Джона Ди?

Ответить определенно на этот вопрос я не смог бы, а рассуждать не имело смысла, тем паче что заглянул с визитом мой знакомый Яков Брежнев, пожилой антиквар из Верейского переулка.